Мы поговорили с Игорем Лукашенко, создателем самых мистических предметов в нашей коллекции: это чаши и скульптуры из обожженного дерева.

Как вы пришли к созданию таких арт-объектов?

Все началось около шести лет назад. Я искал натуральный способ изменить цвет древесины – не используя краски, морилки и тому подобное.
Увидел видео в интернете, где объясняли, как путём обжига сосновой древесины получить благородный цвет древесины венге. К тому же, помимо нового цвета, дерево получало ещё и фактуру. И всё это волшебство только благодаря обжигу. Я не мог это не попробовать.



Тогда я зарабатывал строительством и отделкой каркасных домов, но и на это новое увлечение находил время.
Я вырезал несколько пробных тарелочек и подсвечников для чайных свечей, обжег и пришёл в восторг.
Затем я прочитал, что эта техника «консервирования» древесины зовётся yakisugi, изобретена в Японии, но активно используется по всему миру. Только в классической yakisugi уголь не счищается с поверхности, а наоборот - фиксируется. Я же счищал. Потому как мне интересна фактура, а за несчищенным углём её не видно.



Все первые работы создавались «в ящик». Прошёл ещё год-полтора, прежде чем я заработал первые деньги свои увлечением. Я разместил работы на одной иностранной интернет-площадке, специализирующейся на торговле хенд-мейдом.
Терпение и труд всё перетрут. Продажи потихоньку пошли. Это нарастало и нарастало, и со временем мне уже не понадобилось работать на кого-то.
Я придумывал новые формы, от мелких объектов переходил к более крупным, экспериментировал с царапинами и способами соскабливания угля - в общем, доводил технику до совершенства.
Потребовалось больше четырех лет практики, чтобы прийти к тому, к чему я пришёл. Но всё оправдалось. И риск, и потраченное время.



Что было сначала - форма или техника?

Сначала я узнал о технике. Искал какие-то обрезки сосновых досок и обжигал их. Изучал, так сказать. Затем попробовал изготовить предметы посуды. Естественно, декоративной посуды. Ни о каком практическом применении тут речи не идёт. Только если обжигать дуб. Но он и близко не даёт той шикарной фактуры, как хвойные породы.



Есть ли у вас художественное образование?

Ни дизайнерского, ни художественного образования у меня нет.
И, может быть, это к лучшему. Возможно, получив это образование, я бы совсем иначе подходил к процессу созидания. Я имею в виду, что образование, возможно, мешало бы мне.
Художника учат наносить мазок вот так, для масляной краски такие кисти, для акварели другие. Музыканта учат строить композицию именно так, а не иначе. Да, несомненно, в каждой науке есть свои непреложные законы, но зачастую именно они и сковывают мышление.



Насколько сложно делать такие чаши?

Сложность изготовления чаш определяется совокупностью целого ряда вводных. Таких, как размер предполагаемого изделия, количество трещин и сучков на заготовке, смолистость и влажность древесины и так далее.



Нередко случается, ты вырезаешь одно, а получаешь совсем другое.
Например, планировал чашу. Но на этапе вырезания понимаешь, что чаша из этого едва ли получится. Или получится, но совсем не та, которую хотел. Откладываешь всё это недоделанное в сторонку, берёшься за что-нибудь другое. А потом идея приходит сама собой, и ты делаешь прекрасную абстрактную скульптуру из того, что ещё вчера должно было стать чашей.



Есть ли здесь подводные камни?

Есть трещины. Пожалуй, это самый сложный, в силу своей непредсказуемости, момент во всем процессе.
На этапе вырезания, скажем, пять трещин. При сушке их число может увеличиться втрое или вчетверо. А при обжиге добавятся еще новые трещины. И это кратно усложняет всю работу. Ведь каждую трещину нужно выжечь изнутри, выскрести и навощить. Весьма трудоемкий и нервозатратный процесс.



Сейчас бракованных изделий практически не бывает. Потому как я «перешёл» на более крупные объекты. Раньше я вырезал тарелочки и чаши, в основном, 15-25 см диаметром. Стенки у них были тонкие, при обжиге могли просто сломаться. Теперь такого нет. Бывает, что форма, которую ты задал изначально, меняется после обжига. Но это не критично. И зачастую, получается даже интереснее, чем задумывал.

С каким материалом вы работаете?

В качестве материала я использую древесину ели. Раньше была только сосна. С прошлого года я попробовал ель и был приятно удивлён. Она значительно проще в обработке; к тому же, ель приобретает гораздо более темный оттенок после обжига.



Техника уakisugi довольно проста.
Необходима хвойная порода древесины и хорошее пламя. Хвойные породы имеют большую разницу в плотности твёрдых и мягких волокон, поэтому обжиг делает такую древесину фактурной.



Yakisugi для меня уникальна. Эта техника позволяет мне получить нужный цвет и рельеф без применения какого-либо хитрого инструмента и лакокрасочных материалов. Огонь сам всё создаёт. Мне остаётся лишь выскрести уголь, выжечь трещины и покрыть изделие защитной пастой, которую, кстати, я делаю сам. Из пчелиного воска с собственной пасеки и льняного масла.



Для меня было важно, чтобы мои работы были просты и красивы одновременно. Я принципиально не хотел и не хочу использовать лаки, краски и морилки. Я занимаюсь этой работой уже седьмой год, и каждый раз природа подсказывает мне новые и новые формы. Идей достаточно. Главное, чтобы материал никогда не кончался!